Неточные совпадения
— Не то еще услышите,
Как
до утра пробудете:
Отсюда версты три
Есть дьякон… тоже с голосом…
Так вот они затеяли
По-своему здороваться
На утренней заре.
На башню как подымется
Да рявкнет наш: «Здо-ро-во ли
Жи-вешь, о-тец И-пат?»
Так стекла затрещат!
А тот ему, оттуда-то:
— Здо-ро-во, наш со-ло-ву-шко!
Жду вод-ку пить! — «И-ду!..»
«Иду»-то это в воздухе
Час целый откликается…
Такие жеребцы!..
Григорий в семинарии
В час ночи просыпается
И уж потом
до солнышка
Не спит —
ждет жадно ситника,
Который выдавался им
Со сбитнем по
утрам.
На
утро однако всё устроилось, и к девяти часам — срок,
до которого просили батюшку
подождать с обедней, сияющие радостью, разодетые дети стояли у крыльца пред коляской, дожидаясь матери.
Бог знает, когда бы кончился этот разговор, если б баниосам не подали наливки и не повторили вопрос: тут ли полномочные? Они объявили, что полномочных нет и что они будут не чрез три дня, как ошибкой сказали нам
утром, а чрез пять, и притом эти пять дней надо считать с 8-го или 9-го декабря… Им не дали договорить. «Если в субботу, — сказано им (а это было в среду), — они не приедут, то мы уйдем». Они стали торговаться, упрашивать
подождать только
до их приезда, «а там делайте, как хотите», — прибавили они.
Впрочем, встал он с постели не более как за четверть часа
до прихода Алеши; гости уже собрались в его келью раньше и
ждали, пока он проснется, по твердому заверению отца Паисия, что «учитель встанет несомненно, чтоб еще раз побеседовать с милыми сердцу его, как сам изрек и как сам пообещал еще
утром».
Даже
до самого этого последнего дня сам Смуров не знал, что Коля решил отправиться к Илюше в это
утро, и только накануне вечером, прощаясь со Смуровым, Коля вдруг резко объявил ему, чтоб он
ждал его завтра
утром дома, потому что пойдет вместе с ним к Снегиревым, но чтобы не смел, однако же, никого уведомлять о его прибытии, так как он хочет прийти нечаянно.
На пароходе я встретил радикального публициста Голиока; он виделся с Гарибальди позже меня; Гарибальди через него приглашал Маццини; он ему уже телеграфировал, чтоб он ехал в Соутамтон, где Голиок намерен был его
ждать с Менотти Гарибальди и его братом. Голиоку очень хотелось доставить еще в тот же вечер два письма в Лондон (по почте они прийти не могли
до утра). Я предложил мои услуги.
Ждет-пождет с
утра до ночи,
Смотрит в поле, инда очи
Разболелись глядючи
С белой зори
до ночи...
— Раньше трех часов
утра и думать выезжать нельзя, — сказал он, — и лошади порядком не отдохнули, да и по дороге пошаливают. Под Троицей, того гляди, чемоданы отрежут, а под Рахмановым и вовсе, пожалуй, ограбят. Там, сказывают, под мостом целая шайка
поджидает проезжих. Долго ли
до греха!
Кормили тетенек более чем скупо.
Утром посылали наверх по чашке холодного чаю без сахара, с тоненьким ломтиком белого хлеба; за обедом им первым подавали кушанье, предоставляя правовыбирать самые худые куски. Помню, как робко они входили в столовую за четверть часа
до обеда, чтобы не заставить
ждать себя, и становились к окну. Когда появлялась матушка, они приближались к ней, но она почти всегда с беспощадною жестокостью отвечала им, говоря...
— Нет,
подождите, не перебивайте меня. Я выскажусь
до конца, а потом вы выскажете ваши за и против. Но объясните вы мне, пожалуйста, когда вы
утром прицеливались в меня из револьвера, что вы хотели? Неужели убить меня?
За Волгой и вообще в лесах на севере завтракают с восходом солнца, обедают в девять часов
утра, в полдень полудничают, в три или четыре часа бывает паужена, на закате солнца ужин.], Карп Алексеич Морковкин, в бухарском стеганом и густо засаленном халате, доканчивал в своей горнице другой самовар, нимало не заботясь, что в приказе с раннего
утра ждет его
до десятка крестьян.
Я спал дурно и на другое
утро встал рано, привязал походную котомочку за спину и, объявив своей хозяйке, чтобы она не
ждала меня к ночи, отправился пешком в горы, вверх по течению реки, на которой лежит городок З. Эти горы, отрасли хребта, называемого Собачьей спиной (Hundsrück), очень любопытны в геологическом отношении; в особенности замечательны они правильностью и чистотой базальтовых слоев; но мне было не
до геологических наблюдений.
Это было большое варварство, но вреда нам не принесло, и вскоре мы «закалились»
до такой степени, что в одних рубашках и босые спасались по
утрам с младшим братом в старую коляску, где, дрожа от холода (дело было осенью, в период утренних заморозков),
ждали, пока отец уедет на службу.
В радостном волнении не могла она сомкнуть глаз, лежа в своей роскошной постели, утопая в волнах тончайшего батиста. Лишь под
утро заснула она тревожным сном. В двенадцать часов она уже была одета и стала
ждать.
До назначенного княгиней часа оставалось два часа. Время казалось ей вечностью. Она сидела в приемной, у одного из окон которой, ближайших к подъезду была система зеркал, позволявшая видеть подъезжавшие экипажи.
До Самосадки было верст двадцать с небольшим. Рано
утром дорожная повозка, заложенная тройкой,
ждала у крыльца господского дома. Кучер Семка несколько раз принимался оправлять лошадей, садился на козла, выравнивал вожжи и вообще проделывал необходимые предварительные церемонии настоящего господского кучера. Антип и казачок Тишка усердно ему помогали. Особенно хлопотал последний: он выпросился тоже ехать на пристань и раз десять пробовал свое место рядом с Семкой, который толкал его локтем.
Паншин взял шляпу, поцеловал у Марьи Дмитриевны руку, заметил, что иным счастливцам теперь ничто не мешает спать или наслаждаться ночью, а ему придется
до утра просидеть над глупыми бумагами, холодно раскланялся с Лизой (он не ожидал, что в ответ на его предложение она попросит
подождать, — и потому дулся на нее) — и удалился.
«Буду
ждать г-на офицера для объяснения
до десяти часов
утра, — размышлял он на следующее
утро, совершая свой туалет, — а там пусть он меня отыскивает!» Но немецкие люди встают рано: девяти часов еще не пробило, как уже кельнер доложил Санину, что г-н подпоручик (der Herr Seconde Lieutenant) фон Рихтер желает его видеть.
В кусты скорей, в кусты! Шутить задумал
Старик Мороз.
До утра подождите,
А завтра вам растают на полях
Проталинки, на речке полыньи.
Погреетесь на солнышке немного,
И гнездышки начнете завивать.
— Уэлл! Это, конечно, не так определенно. Он имеет право, как и всякий другой, сидеть на скамье и вздыхать хоть
до утра. Посмотрите только, не станет ли он делать чего-нибудь похуже. Дэбльтоун полагается на вашу бдительность, сэр! Не пойдет ли незнакомец к реке, нет ли у него сообщников на барках, не
ждет ли он случая, чтобы ограбить железнодорожный поезд, как это было недавно около Мадисона… Постойте еще, Джон.
Понятно, как я обрадовался, когда на другой день
утром пришел ко мне Глумов. Он был весел и весь сиял, хотя лицо его несколько побледнело и нос обострился. Очевидно, он прибежал с намерением рассказать мне эпопею своей любви, но я на первых же словах прервал его. Не нынче завтра Выжлятников мог дать мне второе предостережение, а старик и девушка, наверное, уже сию минуту
поджидают меня. Что же касается
до племянника, то он, конечно, уж доставил куда следует статистический материал. Как теперь быть?
— А знаешь ли ты, что
ждет тебя здесь, новенькая? — И новый голос умышленно забасил в другое ухо Дуни: —
Утром уборка, днем шитье, работа да мутовка, а вечером порка от восьми
до девяти.
—
Подождите, голубчик! Сегодня я могу сказать вам… что-то хорошее… Знаете — у человека, много пожившего, бывают минуты, когда он, заглянув в свое сердце, неожиданно находит там… нечто давно забытое… Оно лежало где-то глубоко на дне сердца годы… но не утратило благоухания юности, и когда память дотронется
до него… тогда на человека повеет… живительной свежестью
утра дней…
— Знаем! Ну,
подождем до завтра, — решил Мизинчиков, улыбаясь насмешливо. — La nuit porte conseil. [
Утро вечера мудреней (франц.).]
До свидания. Я приду к вам пораньше
утром, а вы подумайте…
— Ну, этот, по крайности, хошь толком сказал, долго думал, да хорошо молвил! — произнес отец, самодовольно поглаживая свою раскидистую бороду. — Ну, бабы, что ж вы стоите? — заключил он, неожиданно поворачиваясь к снохам и хозяйке. — Думаете, станете так-то
ждать на берегу с
утра да
до вечера, так они скорее от эвтаго придут… Делов нет у вас, что ли?
До шести
утра мы
ждали на станции: поезд маневрировал, для нас прицепили вагон-теплушку. Вошли мы в нее, — холод невообразимый, в одном из окон нет рамы. Чугунная печка холодная. Некоторые из офицеров ехали с денщиками, — денщики ухитрились чем-то заделать выбитое окно, сбегали за истопником.
Поджидая меня с вечера, она невзначай заснула и проспала
до четырех часов
утра.
— Спеши, княжна… Время не
ждет… Внизу у Терека мой конь пасется…
До утра надо быть в Гори… Спеши! Спеши!
В эту ночь у меня сильно болел бок, и я
до самого
утра не мог согреться и уснуть. Мне слышно было, как Орлов прошел из спальни к себе в кабинет. Просидев там около часа, он позвонил. От боли и утомления я забыл о всех порядках и приличиях в свете и отправился в кабинет в одном нижнем белье и босой. Орлов в халате и в шапочке стоял в дверях и
ждал меня.
Он присматривался к странной жизни дома и не понимал её, — от подвалов
до крыши дом был тесно набит людьми, и каждый день с
утра до вечера они возились в нём, точно раки в корзине. Работали здесь больше, чем в деревне, и злились крепче, острее. Жили беспокойно, шумно, торопливо — порою казалось, что люди хотят скорее кончить всю работу, — они
ждут праздника, желают встретить его свободными, чисто вымытые, мирно, со спокойной радостью. Сердце мальчика замирало, в нём тихо бился вопрос...
Никто не понимал события, никто не мог объяснить его, оно встало перед людьми огромной загадкой и пугало их. Шпионы с
утра до вечера торчали на местах своих свиданий, читали газеты, толклись в канцелярии охраны, спорили и тесно жались друг к другу, пили водку и нетерпеливо
ждали чего-то.
Погодин решил:
до утра своим ничего не говорить, да и
утром вести их, не объясняя цели, а уже недалеко от станции, в Красном логу, сделать остановку и указать места. Иван и Еремей Гнедых с телегами должны
поджидать за станцией. Федота совсем не брать…
Из городу в трактир либо в клуб, и
жди его
до трех часов
утра.
До утра бредил он, мучимый страстью, и уже когда солнце взошло — шаги раздались. Он сел на постели, дрожащий, с воспалёнными глазами, и
ждал и чувствовал, что, когда явится она, — он не в силах будет даже слово благодарности сказать ей.
Придя домой, он поспешил написать: «Прошу в моей смерти никого не винить», потом помолился богу, лег и укрылся с головой.
До утра он не спал и
ждал смерти, и всё время ему мерещилось, как его могила покрывается молодою зеленью и как над нею щебечут птички…
Разыгралися силы господни!
На пространстве пяти саженей
Насчитаешь наверно
до сотни
Отмороженных щек и ушей.
Двадцать градусов! щеки и уши
Не беда, как-нибудь ототрем!
Целиком христианские души
Часто гибнут теперь;
подождем —
Часовой ли замерзнет, бедняга,
Или Ванька, уснувший в санях,
Всё прочтем, коли стерпит бумага,
Завтра
утром в газетных листах.
В заботе новой, в думах строгих
Мы совещались
до утра,
Стараясь вразумить немногих,
Не внявших вестнику добра:
Душой погибнув незвозвратно,
Они за нами не пошли
И обновиться благодатно
Уж не хотели, не могли.
В них сердце превратилось в камень,
Навек оледенела кровь…
Но в ком, как под золою пламень,
Таились совесть и любовь,
Тот жадно
ждал беседы новой,
С душой, уверовать готовой…
Виталина. Впоследствии отложили мы свадьбу
до того времени, когда Павел Флегонтыч получит чин коллежского асессора. Это даст ему возможность укрепить за собой деревни, которые отдаю в приданое Наташе. Отец
ждал с часу на час рокового чина, с
утра до ночи жил в почтамте. Вы слышали, он уже едет с вестию, для него приятною… это доказывает значок, который он выставил над экипажем… Жених приехал из Петербурга и предъявил свои права… Скажите теперь, что вы сделали бы на моем месте?
Увидав эту картину — сбегающих с гор иноков, артисты, остававшиеся
до сих пор беспристанными, поняли, что им тут и
ждать нечего, и, как не в пору пришедшие гости, они ушли в дальние части лесистого острова и, пробродивши ночь, уехали на другое
утро рано, когда братия еще молилась за заутренею в храме.
Офицеры, поговорив, подумали: что же,
до утра подождать беда не велика, — и подчинились своеобычному хозяину. Они ушли во флигель, а фарбованский пан крикнул гайдука Прокопа, велел ему сесть в бричку и скакать в Пирятин, где найти таких-то двух судовых панычей и во что бы ни стало привезти их к
утру в Фарбованую.
— Ни гласа, ни воздыхания, — проворчал Жирков, возвращаясь ощупью к крыльцу. — Своего извозчика услал, а тут и днем-то извозчиков не найдешь. Ну, положение! Придется
до утра ждать! Чёрт подери, корзина промокнет и платье изгадится. Двести рублей стоит… Ну, положение!